Применение насилия (принуждения) в целях получения информации
в процессе уголовного судопроизводства
 и на предшествующих ему стадиях.
Исторические и международно-правовые аспекты,
уголовно-правовые и уголовно-процессуальные проблемы применения.

 В истории российского уголовного права запрет на принуждение к даче показаний возник сравнительно недавно. Более того, на ранних стадиях законодательства процедуры использования пыток и других подобных способов получения доказательств по делу были законодательно допустимы и регламентированы.
Судебный процесс эпохи Древнерусского государства характеризовался отсутствием безопасности участников судебного разбирательства, нередко представляя угрозу для их жизни. Доказательственное значение показаний участников судебного разбирательства напрямую зависело от социального статуса этих участников и вида преступления, по которому учитывались эти показания.
 Указанные черты сохранились и в последующие века. Так, в Судебниках 1497 и 1550 гг. судебный поединок оставался одним из видов доказывания. Сохранило свое значение как доказательство применение пытки. Согласно ст.34 Судебника 1497г. следовало пытать вора (татя). Применение пытки возлагалось на особое должностное лицо - недельщика. В какой-то степени недельщик был прообразом современного дознавателя, следователя. Подчинялся он непосредственно суду, однако оплата его труда осуществлялась не из казны, а за счет заинтересованной стороны, что фактически исключало беспристрастность с его стороны.
 В XV-XVI вв. в Московском государстве создается определенная совокупность правовых норм, запрещающих ряд злоупотреблений судебных чиновников. Начинают проявляться справедливое правосудие и соблюдение прав личности в процессе его осуществления. Однако сам процесс судебного разбирательства был еще далек от цивилизованного его осуществления и характеризовался рядом антигуманных способов проведения.
Эти тенденции сохранили свое значение в XVII - начале XVIII в. Весомый вклад в развитие уголовного права внесло Соборное уложение 1649г. В этом правовом источнике законодатель предпринял попытку унифицировать уголовно-материальные и уголовно-процессуальные нормы по осуществлению судопроизводства. Обе группы норм в основном были сосредоточены в гл.X «О суде». Наметилась тенденция к разделению уголовного и гражданского судопроизводства. При этом если для последнего был характерен принцип состязательности, то при рассмотрении преступлений осуществлялась процедура сыска (т.е. до судебного разбирательства выполнялся аналог современного дознания и следствия).
Соборное уложение 1649г. содержало значительное число уголовно-правовых норм, направленных на осуществление справедливого правосудия. Оно представляло собой кодифицированный источник с рядом неотъемлемых атрибутов истинного судопроизводства, пришедших на смену антигуманным, культовым, обрядовым способам его осуществления.
Значительные реформы в сфере судопроизводства, уголовного, уголовно-процессуального права произошли во времена правления Петра I. Именной Указ 1697г. «Об отмене в судных делах очных ставок, о бытии вместо оных распросу и розыску, о свидетелях, об отводе оных, о присяге, о наказании лжесвидетелей и о пошлинных деньгах» полностью заменил состязательный суд розыском, расследованием, осуществляемыми специальными государственными чиновниками. Положительная сторона такого порядка состояла в определенном обеспечении объективности судебного решения, которое теперь не зависело от риторических и финансовых возможностей сторон. С другой стороны, не соблюдались в достаточной мере интересы личности. Царицей доказательств стало считаться признание, а пытка служила лучшим способом его получения.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845г. явилось первым кодифицированным уголовно-правовым актом. Можно сказать, что в Уложении проявилось представление законодателя о правосудии как объекте уголовно-правовой охраны. Вместе с тем преступления против правосудия все еще были предусмотрены в разных главах. В главе «О неправосудии» были закреплены нормы о неправосудном, умышленном или ошибочном постановлении приговора, незаконном освобождении от наказания или назначении необоснованного мягкого наказания и др.
В указанном же уложении впервые появилась и специальная норма об ответственности за принуждение к даче показаний - в гл.11 «О преступлениях и проступках чиновников по некоторым особенным родам службы». Ч.1 ст.462 предусматривала ответственность следователя за принуждение с помощью угроз или других противозаконных средств обвиняемого к признанию, а свидетеля к показаниям. В качестве наказания за данное деяние предусматривался выговор. Более тяжкое наказание - тюремное заключение - устанавливалось в ч.2 ст.462 за использование истязаний и жестокости.
К началу XX столетия в уголовном праве Российского государства складывается система уголовно-правовых норм, направленных на обеспечение правильной деятельности органов, отправляющих правосудие, закладываются принципы защиты законных интересов любых участников судопроизводства, а также атрибуты, способствующие установлению истины в процессе.
Так уголовное уложение 1903г. в ч.1 ст.676 гл. XXXVII «О преступных деяниях по службе государственной и общественной» объявляло преступным домогательство со стороны служащего путем злоупотребления служебными полномочиями или несовместимыми с правосудием мерами признания обвиняемого или показаний свидетелей и иных осведомленных лиц при производстве по гражданским, уголовным делам либо делам о дисциплинарной ответственности. Ч.2 ст.676 предусматривала ответственность за то же деяние с определенными целями: добиться осуждения лица или навлечь подозрение на заведомо невиновного.
Первое законодательство послереволюционного периода характеризовалось тем, что не всегда соблюдались правовые гарантии безопасности, соблюдения чести и достоинства его субъектов. Судьи руководствовались революционным правосознанием, при отправлении правосудия во внимание принимали вопросы социального происхождения, воспитания, образования, профессии участника судопроизводства. Нередко обвинительные приговоры выносились в отсутствие должных доказательств по причине только дворянского происхождения подсудимого.
УК РСФСР 1922г. в ст.112 гл.II «Должностные (служебные) преступления» наряду с ответственностью за незаконное задержание, незаконный привод устанавливал ответственность и за принуждение к даче показаний при допросе путем применения незаконных мер со стороны лица, производившего следствие или дознание.
Ст.115 УК РСФСР 1926г. в основном была аналогична ст.112 УК РСФСР 1922г. за исключением уточнения субъекта преступления - им признавалось лицо, производящее допрос.
В УК РСФСР 1960г. ответственность за принуждение к даче показаний была предусмотрена в самостоятельной ст.179, помещенной в гл. 8 «Преступления против правосудия». Уголовно наказуемым являлось принуждение к даче показаний путем применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица, производящего дознание или предварительное следствие, наказываемое лишением свободы на срок до трех лет. Те же действия, соединенные с применением насилия или с издевательством над личностью допрашиваемого, образовывали квалифицированный состав и наказывались лишением свободы на срок от 3 до 10 лет. Из текста ст.179 УК РСФСР 1960г. следовало, что, в сравнении с УК РСФСР 1922 и 1926 гг., обозначенная норма впервые выделяла принуждение к даче показаний в качестве самостоятельного состава, определяла способы принуждения, дифференцируя ответственность в зависимости от их тяжести, что свидетельствовало о совершенствовании данной нормы.
Перестроечные процессы 80-х годов ХХ века положили начало интеграции СССР, а с 1991г. и Российской Федерации, в мировое сообщество с признанием приоритета общечеловеческих ценностей, норм международного права и приведением в соответствии с ними норм национального законодательства.  

Так действующий в настоящее время Уголовный Кодекс Российской Федерации (УК РФ) (Федеральный закон № 63-ФЗ от 13.06.1996) основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права (ст.1 ч.2 УК РФ), что можно признать еще одним шагом на пути приведения российского законодательства в соответствие с нормами международного права.
Ответственность за принуждение к даче показаний предусмотрена  ст.302 УК РФ. Ч.1 данной статьи предусматривает уголовное наказание за принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний либо эксперта или специалиста к даче заключения или показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, а равно другого лица с ведома или молчаливого согласия следователя или лица, производящего дознание, а ч. 2 - за то же деяние, соединенное с применением насилия, издевательств или пытки.
Указанная статья УК РФ основывается на нормах международного права, закрепленных в следующих актах.
Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Гене-ральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.), статья 5 которой гласит, что никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению и наказанию.
Международный пакт о гражданских и политических правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.). Его ст.7 предусматривает, в частности, что никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию.
Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1975г. № 3452 (XXX)
«Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания», дающая определение понятию «пытка» (ст.1 ч.1), запрещающая государствам разрешать или терпимо относиться к пыткам или другим жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания (ст.3), предписывающая государствам принимать эффективные меры для того, чтобы не допускать пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания в сфере его юрисдикции (ст.4) и т.д.
Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (Нью-Йорк, 10 декабря 1984 г.), содержащая ряд положений, аналогичных содержащимся в предыдущем акте.

Общественная опасность принуждения к даче показаний, заключения состоит в том, что полученные в результате неправомерного воздействия со стороны должностных лиц органов предварительного расследования показания, заключение могут повлечь принятие необоснованных и незаконных процессуальных решений, подрывающих тем самым авторитет органов предварительного расследования и правосудия и ограничивающих или нарушающих права и свободы личности. В связи с этим принуждение к даче показаний, заключения относится к числу преступных деяний, нарушающих одновременно несколько общественных отношений. Основным непосредственным объектом принуждения к даче показаний, заключения являются общественные отношения, обеспечивающие нормальную деятельность суда, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания в рамках уголовного судопроизводства. В качестве дополнительного непосредственного объекта следует назвать общественные отношения, обеспечивающие физическую, психическую и нравственную неприкосновенность личности. В зависимости от характера высказываемых угроз также могут подвергаться опасности и общественные отношения, складывающиеся в сфере охраны собственности.
Потерпевшим в данном составе преступления является подозреваемый, обвиняемый, эксперт, специалист, потерпевший, свидетель. Т.е. для признания лица потерпевшим от преступления, предусмотренного ст.302 УК РФ, необходимо, чтобы данное лицо имело какой-либо из предусмотренных в данной норме процессуальных статусов по другому уголовному делу. 
Порядок и основания приобретения лицом определенного процессуального статуса (наделения его определенным процессуальным статусом) регламентировано действующим Уголовно-процессуальным Кодексом РФ (УПК РФ).
Согласно ст.47 УПК РФ обвиняемым признается лицо, в отношении которого:
1) вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого (ст.171 УПК РФ);
2) вынесен обвинительный акт (ст.225 УПК РФ).

В соответствии со ст.46 ч.1 УПК РФ подозреваемым является лицо:
1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, предусмотренным ст.20 УПК РФ;
2) которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 УПК РФ;
3) к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со ст.100 УПК РФ;
4) которое уведомлено о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст.223.1 УПК РФ.
Перечень оснований для наделения лица статусом подозреваемого является исчерпывающим. Поэтому лицо, фактически подозреваемое в причастности к совершению какого-либо преступления, но задержанное по основаниям, не предусмотренным ст.ст.91 и 92 УПК РФ (доставленное для установления личности, задержанное по основаниям, предусмотренным КоАП РФ, помещенное в медицинский вытрезвитель до вытрезвления, иным способом фактически лишено свободы передвижения), не приобретает уголовно-процессуальный статус подозреваемого и применение принуждения к такому лицу не может быть квалифицировано по ст.302 УК РФ.

Потерпевшим в соответствии со ст.42 УПК РФ является, в том числе физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред, и решение о признании которого потерпевшим оформлено постановлением дознавателя, следователя или суда. Т.е. до вынесения компетентным органом или должностным лицом постановления о признании потерпевшим лицо не приобретет указанный процессуальный статус даже в том случае, если совершено преступление, которым ему причинен один из указанных видов вреда, и применение к нему принуждения также не может быть квалифицировано по ст.302 УК РФ.

Для приобретения лицом процессуального статуса свидетеля, предусмотренного ст.56 УПК РФ,  также необходимо наличие совокупности двух условий:
1) у органов предварительного расследования или суда должны иметься основания полагать, что лицу могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела;
2) указанное лицо должно быть вызвано для дачи показаний.  
Порядок вызова на допрос регламентируется ст.188 УПК РФ и в соответствии с ее частью 1 вызов на допрос осуществляется повесткой. 
Таким образом, лицо, меры по вызову которого путем направления (вручения) повестки компетентными органами не принимались, а которое явилось самостоятельно (на основании вызова по телефону, по своей инициативе, для решения личных вопросов и т.д.) или доставлено к соответствующему должностному лицу на иных основаниях (в результате доставления в числе других лиц, на основании постановления о приводе, которому не предшествовало направление (вручение) повестки), не приобретает статус свидетеля. Следовательно, принуждение такого лица к даче показаний не подпадает под действие ст.302 УК РФ.

В соответствии со ст.58 УПК РФ специалистом является лицо, обладающее специальными знаниями, привлекаемое к участию в процессуальных действиях в порядке, установленном настоящим Кодексом, для содействия в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применении технических средств в исследовании материалов уголовного дела, для постановки вопросов эксперту, а также для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
 Права и обязанности специалиста предусмотрены ч.ч.3 и 4 указанной статьи и не относят к его компетенции дачу заключения, что исключает применение на практике положения ст.302 УК РФ об ответственности за принуждение специалиста к даче заключения.

Эксперт согласно ст.57 УПК РФ - лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном настоящим Кодексом, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. Вызов эксперта, назначение и производство судебной экспертизы осуществляются в порядке, установленном статьями 195 - 207, 269, 282 и 283 настоящего Кодекса.
Таким образом, для приобретения лицом статуса эксперта также должны быть соблюдены определенные процессуальные процедуры, несоблюдение которых исключает приобретение указанного статуса. В частности, уполномоченным должностным лицом или органом должно быть вынесено постановление (определение) о назначении экспертизы с указанием в нем, в том числе фамилии, имени и отчества эксперта или наименования экспертного заведения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза (ст.195 ч.1 п.2 УПК РФ). Также лицо не приобретает процессуальный статус эксперта до поручения ему производства экспертизы руководителем экспертного заведения.  
Т.е., принуждение лица, состоящего в штатной должности эксперта, или иного потенциального эксперта к даче заключения до вынесения постановления о назначении экспертизы, а равно до поручения ему производства экспертизы руководителем экспертного учреждения не образует состава преступления, предусмотренного ст.302 УК РФ.   
Ст.302 УК РФ предусматривает ответственность лишь за принуждение лиц, обладающих определенным процессуальным статусом, к даче показаний и заключения. Однако приобрести один из указанных в данной норме процессуальных статусов лица могут лишь по уже возбужденному уголовному делу – в рамках доследственной проверки информации о совершении преступления, за исключением статуса специалиста, указанные статусы не приобретаются. 
Ст.144 УПК РФ регламентирует порядок рассмотрения сообщения о преступлении и предписывает дознавателю, органу дознания, следователю принять, проверить сообщение о преступлении и принять по нему решение в пределах компетенции.
В соответствии со ст.140 ч.2 УК РФ основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. Такие данные собираются и получаются в порядке ст.144 УПК РФ указанными в ней должностными лицами в ходе проверки сообщения о преступлении и следуют, в том числе из объяснений лиц.  
Как говорилось выше, права и обязанности специалиста предусмотрены ст.58 ч.ч.3 и 4 УПК РФ и не относят к его компетенции дачу заключения. Однако на практике, в частности в ходе доследственной проверки, привлеченные специалисты ответы на интересующие компетентные органы вопросы облекают в форму выводов акта исследования, которые фактически не имеют статус заключения, но оказывают непосредственное и важное, а порой и решающее влияние на решение вопроса о наличии оснований для возбуждения уголовного дела (акт исследования трупа, акт исследования веществ (наркотических)).

Является ли общественно опасным принуждение к даче показаний, заключения лица, не обладающего на момент принуждения предусмотренным в ст.302 УК РФ процессуальным статусом, но в будущем наделенного таким статусом или приобретшего его? Является ли общественно опасным принуждение к даче объяснений, к изложению определенных выводов по результатам исследования описанными в ст.302 УК РФ способами в ходе доследственной проверки? Ответ на данные вопросы очевиден – является.
Указанные действия также могут повлечь принятие необоснованных и незаконных процессуальных решений (в том числе, возбуждение или отказ в возбуждении уголовного дела), подрывающих тем самым авторитет органов предварительного расследования, влияющих на нормальную деятельность суда, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания в рамках уголовного судопроизводства. В результате данных действий угрозе также подвергаются общественные отношения, обеспечивающие физическую, психическую и нравственную неприкосновенность личности.
Однако наличие состава преступления, предусмотренного ст.302 УК РФ, тесно и неразрывно связано с обязательным присутствием двух фактов: наличием возбужденного уголовного дела и наличием у потерпевшего определенного процессуального статуса по данному уголовному делу. Т.е. если на момент принуждения лица к даче показаний (объяснений) или заключения уголовное дело еще не возбуждено, и (или) потерпевший в установленном УПК РФ порядке еще не приобрел один из указанных в ст.302 УК РФ процессуальных статусов, то он не может являться и потерпевшим от данного преступления. Соответственно, и в действиях лица, совершающего указанное принуждение, предусмотренный ст.302 УК РФ состав преступления отсутствует. Квалифицировать действия указанного лица по ст.286 УК РФ как превышение должностных полномочий основания также отсутствуют, т.к. при квалификации по признакам объективной стороны принуждение к даче показаний необходимо отграничивать от превышения должностных полномочий (ст. 286 УК РФ). В данном случае необходимо применять правило конкуренции общей и специальной норм, поскольку по всем признакам исследуемое преступление является специальным видом превышения должностных полномочий. Неправильная квалификация происходит там, где нечетко отграничиваются сферы правового регулирования и объекты уголовно-правовой охраны.
При этом принуждение к даче показаний квалифицируется только по ст.302 УК РФ без дополнительной ссылки на ст.286 УК РФ.
Такой вывод следует из определения Верховного Суда РФ по делу Б. и С., осужденных по п. «а», «б» ч.3 ст.286 и ч.2 ст.302 УК за то, что как лица, производящие дознание, они принуждали к даче показаний свидетелей с применением насилия и издевательств. Кроме того, являясь должностными лицами, превысили свои полномочия, поскольку с применением насилия и специальных средств совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассмотрев уголовное дело по кассационным жалобам осужденных и их адвокатов, приговор изменила и исключила указание об осуждении Б. и С. по п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ, указав следующее. Признавая Б. и С. виновными по п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон. В нарушение требований ст.17 УК РФ совокупностью преступлений было признано одно действие, предусмотренное общей нормой (ст.286 УК РФ) и специальной нормой (ст.302 УК РФ). В соответствии с ч.3 ст.17 УК РФ в этом случае содеянное надлежит ква-лифицировать по ч.2 ст.302 УК РФ, а общая норма (п. «а», «б» ч.3 ст.286 УК РФ) подлежит исключению из приговора как излишне вмененная.
Более того, состав преступления, предусмотренный ст.302 УК РФ является формальным, т.к. преступление окончено с момента принуждения в виде угроз, шантажа, других незаконных действий вне зависимости от того, удалось ли виновному получить необходимые показания (заключение) или нет. Состав же превышения должностных полномочий (ст.286 УК РФ) по своей конструкции является материальным, т.к. образуется лишь при наличии определенных последствий - существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, - установление которых при принуждении на практике будет проблематично.
Таким образом, ст.302 УК РФ требует внесения в нее изменений, т.к. в  действующей редакции, не обеспечивает охрану прав и законных интересов значительного количества лиц, оказавшихся или потенциально могущих ока-заться в сфере действия уголовно-процессуального законодательства, и позволяет недобросовестным и профессионально неграмотным работникам правоохранительных органов без адекватных для них последствий в виде уголовной ответственности подрывать авторитет органов предварительного расследования, создавать условия для принятия необоснованных и незаконных процессуальных решений, влияющих на нормальную деятельность суда, органов прокуратуры, предварительного следствия и дознания в рамках уголовного судопроизводства, подвергать угрозе общественные отношения, обеспечивающие физическую, психическую и нравственную неприкосновенность личности.

Список литературы.
1. Российское законодательство X-XX веков: В 9 т. Москва, 1984-1994. Т.2, стр.80, т.3, стр.285-326, т.4, стр.397-404, т.6, стр.274-294, т.9, стр.294.
2. БВС РФ, 2001г., № 7, стр.15.
3. Преступления против правосудия (под редакцией кандидата юридических наук А.В. Галаховой). «Норма», 2005 г.


           А.Ю.Долгов

Эту страницу ещё никто не комментировал. Добавить комментарий.