Новости по гражданским делам

В этом разделе:
2014
январь
март
апрель
май
июнь
июль
август
сентябрь
октябрь
ноябрь
декабрь
5 февраля 2014

К вопросу об изменениях статьи 178 Гражданского кодекса РФ - недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения 

Федеральным законом от 07 мая 2013г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» была изменена и значительно переработана ст. 178 ГК РФ: изменено легальное определение  «существенного заблуждения» (п.1 ст. 178 ГК РФ), указаны критерии  квалификации (а вернее, случаи) такого заблуждения (п. 2 ст. 178 ГК РФ).   
Вместе с тем, изучение «сентябрьской» редакции статьи приводит к неоднозначным выводам. С одной стороны, в нее введены конкретизирующие существенное заблуждение признаки, с другой – почти все они сформулированы с использованием оценочных понятий.
К примеру, что такое «очевидная описка», и чем она отличается от неочевидной описки – законодатель ответа не дает (понятие используется в пп.1 п. 2 ст. 178 ГК РФ - заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.)
Или другое понятие - «природа сделки» - его перенесли из старой редакции статьи в новую (используется в пп.3 п. 2 ст. 178 ГК заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки). Не то, чтобы в практике не сформировано это понятие, однако в современной теории нет его единого и четкого определения, но это не помешало законодателю применить его в законе без раскрытия содержания.
Объясняя необходимость введения этих и других случаев «существенности заблуждения», в пояснительной записке законодатели указали, что  перечисленные в п. 2 ст. 178 ГК РФ – наиболее типичные ситуации из практики. 
Иными словами, понятия «очевидная опечатка», «природа сделки» и другие оценочные категории были перенесены из судебной практики в закон, без определения  их значений.
Возникает риторический вопрос: «А что поменялось?»
Судьи, как и прежде, исходя из собственного понимания, будут определять, где опечатка была очевидной, а где нет.
Представляется, что в ряде случаев при решении этого вопроса суды будут вынуждены  обращаться к гражданско-правовому понятию обычая (ст. 5 ГК РФ): если  содержание  сделки, ввиду  опечатки или оговорки, явным образом не соответствует  установленным  обычаям (правилам поведения), такая опечатка или оговорка  могут быть признаны очевидными, если же  сделка обычаям соответствует,  тогда опечатка  может быть неочевидной.
Неизвестно как правоприменитель будет определять понятие природы сделки,  чем природа, например,  договора купли-продажи отличается от природы договора поставки, будет ли он различать договоры по существенным признакам, или природа сделки есть нечто иное?
В науке, как было сказано выше,  нет единства мнений относительно содержания этого понятия.  Одни ученые придерживаются позиции, что заблуждение в природе сделки – это заблуждение относительно содержания договорного обязательства[1], другие пишут, что природу сделки необходимо определять исходя из  признака «направленности» договора, его цели[2].
Казалось бы, определенность в этот вопрос внес Высший Арбитражный Суд Российской Федерации. В Информационном письме № 162 от 10.12.2013г. он указал, что заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить (например, думая, что заключает договор ссуды, дарит вещь).
Однако выраженная позиция ВАС РФ представляется весьма спорной. Суд определил, что сделку можно признать недействительной тогда, когда фактически был заключен иной договор, то есть, ввиду заблуждения стороны не договорились по всем существенным условиям договора, но это основание для признания сделки незаключенной, но не недействительной (хотя и эта позиция – достаточно спорна).
Что касается позиции Верховного суда Российской Федерации по данному вопросу, то на момент написания настоящей статьи она еще не была сформулирована.
Из вышесказанного мы делаем вывод, что абсолютного единства судебной практики  нам ждать не стоит: природой сделки будет являться то, что конкретный судья посчитает природой сделки, а очевидной опечатка будет тогда, когда она очевидна будет для суда. При этом  понятия, введенные в 178 ГК РФ, и так необходимые для точной квалификации существенного заблуждения, останутся неопределенными в законе.
Действующее гражданское законодательство имеет немало примеров, когда в закон уже вводились легально неопределенные понятия.  Известны и последствия введения и применения таких норм.
Так, например, п. 2 ч. 4 ст. 233 АПК РФ среди оснований обжалования  решения третейского суда называет противоречие такого решения основополагающим принципам российского права.
При этом само понятие «основополагающих принципов российского права» закон не содержит.
Если вы сталкивались с  необходимостью обжаловать  решение третейского суда по этому основанию, то понимаете, какие шансы вы имеете на успех. Вероятно,  кому-то удавалось это сделать.
Предполагаем, что и в отношении  ст. 178 ГК РФ мы можем увидеть похожую ситуацию, если в ближайшее время  высшие судебные органы не  выступят с официальными разъяснения относительно применения данных норм.
Изучая новую редакцию статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, посвященной  недействительности сделок, совершенных под  влиянием  существенного заблуждения, хотелось бы обратить ваше внимание также на п. 5 этой статьи. Звучит она следующим образом:
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Предположу, что  вам, как и мне,  потребовалось несколько прочтений этой нормы, чтобы понять ее смысл,  а главное, ее назначение.
При буквальном ее толковании получается следующее:
- если заблуждение было настолько сильным, что лицо, действуя с обычной осмотрительностью,  не имело возможности понять в момент сделки, что оно заблуждается, то суд может отказать в признании сделки недействительной.
Кажется, что норма звучит нелогично.  Выходит, что если я при совершении сделки заблуждался «сильно» – у меня есть шансы оспорить эту сделку, а если заблуждался «очень сильно», то такие шансы заметно снижаются.
Ситуация немного проясняется при системном толковании рассматриваемой нормы, в соотношении с п. 1 ст. 178 ГК РФ. 
Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ,  заблуждение считается существенным, если  сторона, разумно и  объективно оценивая ситуацию, не совершила бы  сделку, если бы знала о  действительном положении дел.
Из этого следует, что закон не отождествляет понятия существенности заблуждения и  степени (глубины) заблуждения. Для закона не столь важно, насколько сильно было заблуждение, как важно влияние заблуждения на  совершение сделки. 
Неважно, как вы заблуждались, главное, что это ничего бы не поменяло, потому что, действуя осмотрительно и с учетом  содержания сделки и сопутствующих  обстоятельств и особенностей сторон, вы бы все равно совершили эту сделку. То есть, это заблуждение не смогло бы повлиять на ваше решение о совершении сделки.
Если сделка  все равно была бы совершена, то для защиты прав и законных интересов добросовестной стороны, логичным представляется отказать в признании сделки недействительной.
На наш взгляд, в этом раскрывается значение рассматриваемой нормы. Что же касается практического аспекта применения данной нормы, то у судей появилась широкая возможность отказывать  в признании сделки недействительной даже при наличии заблуждения. П. 5. Ст. 178 ГК РФ значительно расширил границы судейского усмотрения  при квалификации «существенности» заблуждения.
Резюмируя сказанное, хотелось бы отметить следующее.  С новой редакцией ст. 178 ГК РФ, основание для оспаривания сделки ввиду заблуждения стороны, сузилось с  «обычного» потенциально любого заблуждения до существенного (в соотв. с п. 1 ст. 178 ГК РФ) заблуждения, при этом границы судейского усмотрения при определении такого заблуждения значительно расширились. Все это осложнило применение данного основания для оспаривания сделки.
С другой стороны, в рассмотренной статье появились механизмы ее реализации (чего не было в предыдущей ее редакции), которые могут быть использованы как инструмент защиты своих прав и законных интересов сторон сделки, так и способ злоупотребления такими правами.  Все зависит конкретно от ситуации и от вашего понимания этой ситуации.


[1] Эрделевский А. Заблуждение относительно природы сделки. // Бизнес-адвокат. - 2001. - № 19. - С. 8.
[2] Романец Ю.В. Направленность договора как основа его квалификации // Право и экономика. - 1999. - № 9. - С. 63-65.

Шадрин Дмитрий

Эту страницу ещё никто не комментировал. Добавить комментарий.